Уважаемый модератор!

Уважаемые коллеги!

Поскольку мне выпала возможность выступить в завершение первого раунда дискуссии, у последнего выступающего есть одно небольшое преимущество: практически всё самое важное уже было сказано.

Но вместе с тем возникает и определённая ответственность – постараться не повторять уже прозвучавшие мысли.

В этом году исполняется десять лет с начала нового этапа регионального сближения в Центральной Азии. Важной отправной точкой стала политика Президента Шавката Мирзиёева, основанная на принципах добрососедства, открытого диалога и убеждении в том, что региональные вопросы должны прежде всего решаться самими соседними государствами.

Совсем недавно, возвращаясь из Худжанда через пограничный переход «Ойбек – Фотехобод», я поймал себя на одной простой мысли: пересечение границы стало настолько привычным делом, что мы практически перестали обращать на это внимание.

То, что ещё десять лет назад могло становиться предметом политических разногласий, сегодня превратилось в неотъемлемую часть повседневной жизни.

Однако открытая граница ещё не означает интегрированную экономику.

За прошедшие годы Центральная Азия прошла путь от урегулирования накопившихся двусторонних вопросов к формированию устойчивого многостороннего диалога. При этом принципиально важно, что мы осознанно выбрали путь гибкой институционализации: вместо копирования внешних моделей или создания наднациональных структур мы формируем именно те механизмы, которые необходимы для решения конкретных практических задач.

Не менее показательно и то, как меняется сама конфигурация регионального сотрудничества. В прошлом году на седьмой Консультативной встрече в Ташкенте Азербайджан присоединился к формату в качестве полноправного участника. Это не просто расширение состава участников. Речь идёт о появлении нового измерения региональной повестки – в сферах торговли, транспорта, энергетики и инвестиционного взаимодействия.

По сути, на наших глазах постепенно формируется новая, более широкая конфигурация Центральной Азии – региона, который становится всё более сплочённым изнутри и одновременно укрепляет взаимосвязи с соседними экономическими пространствами.

У этого процесса есть и важное внешнее измерение.

Сегодня действует уже более десяти форматов «Центральная Азия плюс». Однако главное заключается не в их количестве.

Гораздо важнее то, что внешние партнёры всё чаще рассматривают Центральную Азию не как пять отдельных рынков, а как единый регион, способный формулировать общие приоритеты.

На мой взгляд, форматы «ЦА+» являются внешним продолжением внутренней консолидации Центральной Азии.

Они позволяют придать дополнительный масштаб усилиям по привлечению инвестиций, продвижению трансграничных проектов и внедрению новых технологий, а также – что особенно важно для стран, не имеющих выхода к морю, – диверсифицировать внешнеэкономические связи.

Однако критерий оценки их эффективности должен быть простым: каждый формат «Центральная Азия плюс» должен способствовать укреплению взаимосвязанности внутри Центральной Азии, а не создавать новые линии разобщения.

Именно поэтому мы, как аналитические институты, последовательно дополняем ряд этих форматов специальными экспертными площадками с участием партнёров из США, ЕС, Японии, Турции, Индии и других стран.

Политический диалог определяет стратегические ориентиры.

Задача аналитических центров – оценивать практическую реализуемость инициатив, выявлять существующие препятствия и преобразовывать политические договорённости в конкретные предложения для правительств.

В преддверии восьмой Консультативной встречи глав государств Центральной Азии и Азербайджана в Авазе, на мой взгляд, ключевой вопрос заключается уже не в том, существует ли между нашими странами политическое доверие, а в другом:

каким экономическим содержанием мы должны наполнить накопленный потенциал политического доверия?

В 2025 году объём взаимной торговли между государствами Центральной Азии достиг 12 млрд долларов США, увеличившись почти вдвое за предыдущие пять лет.

Однако сегодня основной разрыв носит уже не столько политический, сколько функциональный характер:

доверие между нашими государствами укреплялось быстрее, чем развивалась взаимосвязанность наших рынков, энергетических систем и транспортной инфраструктуры.

В этой связи хотел бы выделить три ключевых направления.

ПЕРВОЕ – торговля без искусственных барьеров и инвестиции через промышленную кооперацию.

Недавно на Ферганском форуме мира в Худжанде мы предложили рассматривать Ферганскую долину не как совокупность отдельных территорий, а как единый распределённый агропромышленный кластер.

Возьмём простой пример – узбекский виноград.

Его можно рассматривать не просто как готовую национальную продукцию, а как начальное звено более протяжённой региональной цепочки создания добавленной стоимости: выращивание — там, где для этого имеются наиболее благоприятные условия; хранение, переработка и упаковка – там, где это экономически наиболее эффективно; экспорт – по наиболее конкурентоспособным маршрутам.

Иными словами, добавленная стоимость необязательно должна создаваться в пределах одной территории.

Интеграция начинается тогда, когда предприниматель выбирает партнёра исходя из экономической эффективности, а не из того, по какую сторону границы этот партнёр находится.

Отсюда следует вполне практический вывод: нам необходимы приграничные торгово-промышленные зоны, взаимосвязанные специальные экономические зоны и совместные производственные площадки.

Международный торговый центр «Термез» на границе с Афганистаном уже демонстрирует логику такого подхода:

граница должна становиться не рубежом, на котором заканчивается одна экономика, а точкой сопряжения экономик.

ВТОРОЕ – взаимодополняемость в водно-энергетической сфере.

На мой взгляд, именно здесь за последние годы произошёл принципиальный сдвиг.

Вопросы водных и энергетических ресурсов, которые в прошлом нередко становились источником серьёзных разногласий, сегодня всё чаще решаются посредством совместных проектов, согласованных режимов эксплуатации и практических механизмов управления общими ресурсами.

Это означает, что пришло время изменить и саму постановку вопроса.

Не только:

«Сколько воды получает каждое государство?»

Но прежде всего:

«Какую добавленную стоимость мы создаём из каждого кубометра воды?»

Государства нашего региона обладают различными сравнительными преимуществами.

Кыргызстан и Таджикистан располагают значительным гидроэнергетическим потенциалом. Казахстан, Туркменистан и Узбекистан обладают существенными мощностями традиционной энергетики и одновременно активно наращивают производство энергии из возобновляемых источников.

Наша цель – не пять изолированных энергетических систем, а единая система взаимодополняемости.

На практике это означает, что в зимний период страны верхнего течения рек могли бы, в рамках согласованных режимов, аккумулировать больше воды в водохранилищах, а часть их дополнительных потребностей в электроэнергии покрывалась бы за счёт региональных поставок.

В летний период, когда вода приобретает особое значение для сельского хозяйства, согласованные сбросы воды могли бы одновременно обеспечивать потребности орошения и выработки электроэнергии.

Иными словами, водные и энергетические ресурсы необходимо всё в большей степени рассматривать не как две самостоятельные национальные задачи, а как единую взаимосвязанную региональную экономическую систему.

ТРЕТЬЕ – транспортная взаимосвязанность.

И здесь речь идёт не только об экономике. Этот вопрос имеет также важное политическое измерение.

Для страны, не имеющей выхода к морю, диверсификация транспортных маршрутов – это вовсе не логистическая роскошь.

Это один из ключевых элементов экономической устойчивости.

Я бы сформулировал это следующим образом:

Для страны, не имеющей выхода к морю, самый дорогостоящий дефицит – это отсутствие альтернатив.

Именно поэтому железную дорогу Китай – Кыргызстан – Узбекистан, Транскаспийский маршрут и перспективные трансафганские коридоры следует рассматривать не как конкурирующие проекты, а как элементы единой транспортной сети.

Нам не нужно выбирать один маршрут.

Нам необходима возможность выбора между различными маршрутами.

Недавно мне довелось ознакомиться с новым докладом Всемирного банка, посвящённым Транскаспийскому коридору. Особенно моё внимание привлёк один вывод: наличие альтернативных маршрутов повышает устойчивость торговли к геополитическим, инфраструктурным и климатическим потрясениям.

Таким образом, диверсификация не направлена против какого-либо конкретного партнёра.

Она направлена против зависимости от единственного маршрута.

Однако само по себе наличие транспортного коридора ещё не означает развития.

Вдоль железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан должны формироваться сухие порты, агрологистические центры, перерабатывающие предприятия, складские комплексы и сопутствующая сервисная инфраструктура.

Если грузовые поезда просто проходят через нашу территорию, мы получаем транзит.

Если вокруг железной дороги возникают новые производства, мы получаем развитие.

Именно здесь, в Авазе, в прошлом году на третьей Конференции Организации Объединённых Наций по развивающимся странам, не имеющим выхода к морю, Президент Узбекистана выдвинул инициативы, касающиеся обеспечения транзитных гарантий и логистической интеграции.

И сегодня Аваза готовится принять очередную Консультативную встречу государств нашего региона.

В этом прослеживается определённая закономерность:

глобальные вызовы, с которыми сталкиваются страны, не имеющие выхода к морю, требуют прежде всего действенных региональных решений.

Уважаемые коллеги!

Мы не можем изменить географическое положение Центральной Азии.

Но мы способны изменить то, какое значение эта география имеет для наших государств.

Если нам удастся обеспечить взаимосвязанность рынков, транспортных маршрутов, энергетических систем и производственных цепочек, отсутствие прямого выхода к морю перестанет быть экономическим ограничением и останется лишь географической особенностью.

Именно в этом заключается суть следующего этапа региональной интеграции – превратить Центральную Азию из региона, развитие которого ограничено географией, в регион, объединённый новыми возможностями.

Благодарю за внимание!